Помочь нельзя пройти мимо. Наталья Васильева о том, как заниматься благотворительностью и не быть обманутым

По данным «Левада-центра», в прошлом году 17 % опрошенных россиян старше 18 лет подавали милостыню на улице, 15 % помогали продуктами и одеждой, 6 % поддерживали благотворительные фонды, 3 % сдавали кровь, 2 % работали волонтерами, 64 % не делали ничего из вышеперечисленного. И настораживающей выглядит вовсе не последняя цифра, а первая.

Она говорит о том, что практически пятая часть жителей нашей страны готова помогать финансово, пусть даже небольшими суммами, – но делает это необдуманно. Действительно ли собранные на улице деньги пойдут на помощь нуждающимся? Однозначно ответить на этот вопрос вряд ли кто-то решится.

Самый верный способ проследить за передвижениями своих средств – пожертвовать их в благотворительный фонд. Но и этот вариант требует тщательного подхода. Выбрать добросовестную организацию и не попасться на уловки мошенников непросто. Мы попросили помочь разобраться в вопросе Наталью Васильеву, руководителя подразделения благотворительного фонда «Это чудо» в Чебоксарах.

Помочь нельзя пройти мимо. Наталья Васильева о том, как заниматься благотворительностью и не быть обманутым

О работе фонда

— Ваш фонд занимается только детьми?

Наталья: Мы помогаем детям, страдающим тяжелыми заболеваниями, и врачам, борющимся с болезнями. В Кирове, где у нас тоже есть отделение, мы уже помогали врачам повышать квалификацию, в Чебоксарах проект пока на стадии разработки. К нам обращались с просьбой обучить специалиста, но когда разговор зашел о подписании договора и условии, что 3-5 лет ему нужно будет проработать здесь, быть социально активным и помогать детям, которые к нам обращаются, тема сразу заглохла

То, чем конкретно будет заниматься фонд, указывается при его регистрации?

Наталья: Спектр деятельности обозначается в уставе.

— То есть, если к вам обратится кто-то за помощью, которая не указана в уставе, вы откажете?

Наталья: Да, мы будем вынуждены отказать.

Сколько детей за год проходит через ваш фонд?

Наталья: В прошлом году лечение прошел 51 ребенок. Мы собрали 8 435 529 рублей. Это всё видно в наших отчетах на сайте. Мы взяли за правило быть информационно прозрачными и всё выкладываем. Каждый может посмотреть наши доходы, расходы. Кстати, на административно-хозяйственную часть мы тратим всего 14 %, хотя по закону можем до 20 %.

А как эта цифра складывается в 14%?

Наталья: Успешность функционирования фонда – этому на всех форумах учат – существенно зависит от планирования. Например, чтобы помочь 15-ти детям на сумму 3 миллиона рублей, ежемесячно мы должны собирать 250 тысяч. Если соберем меньше, то, во-первых, не сможем помочь в том объеме, в котором обещали, во-вторых, элементарно не сможем выдать зарплату. Конечно, спрогнозировать работу на год не всегда получается. Сказывается сложная экономическая ситуация, бывает, что спонсор обещал поддержать, но у него какой-то форс-мажор, и он не смог помочь. Поэтому  ставки у нас очень маленькие. У помощника руководителя – 15 000 рублей, у меня 20 000. Это не секретная информация. Мы не можем увеличить зарплату, потому что не знаем, как отработаем до конца года. А вдруг не хватит даже на это? За превышение лимита в 20 % строгие штрафные санкции, мы просто не пройдем проверку.

— Расскажите о проверках.

Наталья: Благотворительный фонд обязательно должен проходить аудиторскую проверку и сдавать отчет в министерство юстиции. По каждому пациенту, которому мы оплачиваем лечение, с клиникой заключается договор, есть счета, акты выполненных работ. Нам нужно убедиться, что ребенок получил услуги в полном объеме. Если есть подозрения на недобросовестность, проводится проверка уже с нашей стороны. Иногда требуем возврата средств.

О финансировании лечения

— А если требуется лечение за рубежом?

Наталья: Оплачиваем. У нас есть счет для работы за границей. Но я лично за поддержку российских клиник. В Европе требуются очень большие суммы, мы их просто финансово не тянем. Конечно, если что-то срочное, передаем детей более крупным фондам. Звоним – «кто возьмет?», делаем рассылки. Иногда они нам детей передают.

А что бывает, если вы начали сбор и понимаете, что не соберете эту сумму?

Наталья: Брать или не брать ребенка в программу, решает комиссия исходя из наших возможностей. Но если мы его берем на попечение, то 100 % должны помочь. Когда просят крупные суммы, предупреждаем, какую часть мы можем закрыть. Иногда помогаем найти другой фонд, который осилит объем, иногда родители часть денег сами ищут.

Одному мальчику московский фонд собирал деньги на лечение в Корее – 6 миллионов рублей. Не хватало на дорогу, попросили нас собрать. Обычно мы дорогу не оплачиваем: аудиторы выписывают строгие предписания за финансирование проезда без лечения. Мол, докажите, что он ездил туда лечиться, а не отдыхать. У нас же нет документов о лечении. Но в исключительных случаях стараемся помочь: берем у родителей копии документов, подтверждение, что дорога очень дорого выходит (150 000 рублей в данном случае) и что они не могут ее оплатить.

Что нужно предоставить фонду, если мне понадобилась помощь?

Наталья: Иногда люди думают, что достаточно звонка с просьбой. На самом деле надо обосновать документально, что вам действительно необходимо помочь. В выписке врач должен рекомендовать именно то лечение, с которым вы к нам обращаетесь. Плюс мы обязательно требуем отказ министерства здравоохранения в предоставлении помощи за счет бюджета. Министерство, конечно, такие справки не дает. Родитель просто пишет письмо в министерство с просьбой оказать помощь в назначенном лечении. На обращение граждан органы власти обязаны ответить. Министерство отвечает, например, что у них не предусмотрена помощь в данном направлении. Мы помогаем только детям с российским гражданством. Лекарства, которые нас просят купить, могут быть только по рецепту врача. Лечение в заграничной клинике будет оплачено только в том случае, если это невозможно сделать в нашей стране. Далее: заявление на имя директора фонда, копии паспорта, свидетельств о рождении и об инвалидности, медицинское заключение с диагнозом, выписка из истории болезни от педиатра, счет за лечение, если оно рекомендовано в какой-то клинике. Ну и фотография ребенка для размещения на сайте.

— А почему министерство не дает справок?

Наталья: Брать такие справки — это внутреннее решение нашего фонда. Иногда родители обращаются, не зная, что их ребенку данная процедура или лекарство положены бесплатно. В таких случаях им нужна просто юридическая поддержка, поэтому хочется взять в штат юриста.

Помочь нельзя пройти мимо. Наталья Васильева о том, как заниматься благотворительностью и не быть обманутым

О волонтерах

— Вы привлекаете волонтеров. Они работают бесплатно?

Наталья: Есть закон о благотворительности, где написано, что волонтер осуществляет свою деятельность бесплатно. Если хотите платить, берите его в штат или нанимайте по договору. Единственное, в законе разрешено оплачивать волонтеру проезд к месту проведения какой-нибудь акции и накормить его.

Как люди откликаются на просьбы помочь на волонтерских условиях?

Наталья: Мне кажется, в Чувашии очень отзывчивый народ. Есть группа приближенных волонтеров, мы в первую очередь к ним обращаемся. Также отдел молодежного развития в администрации Чебоксар развивает добровольческое движение. Если нам необходимо много людей, мы звоним к ним.

А есть те, кто сами приходят: «Здравствуйте, я хочу помогать»?

Наталья: Есть. Но задаешь вопрос: «А что вы умеете делать? Готовы ли сидеть с ребенком-инвалидом целый день или помочь его транспортировать?» К сожалению, люди не всегда понимают, что должен делать волонтер.

Недавно приходил мальчик: «Давайте я соберу денег вам. Найму людей, они будут бегать по улицам». Это к истории о гражданских активистах. Он, видимо, поработал там и понял, что можно на этом хорошо заработать. Я у него спрашиваю: «Сколько ты хочешь заработать?» Отвечает: «5 000 в день». Так нехило! Я, говорит, найму 10 человек, они будут по 10 000 рублей в день собирать, то есть 100 000 в день. Из этого он хотел, видимо, некоторую сумму себе выделять. Очень сомнительный мальчик, он меня так напугал и расстроил. Думаю, не дай бог какой-то фонд согласится на его услуги! Я потом столько статей во «ВКонтакте» ему скинула о том, что нельзя этим заниматься, – различные публикации, соглашения фондов о том, что мы не собираем денег на улицах. Вроде бы он успокоился. Мы его привлекли потом к акции «День сказок». Надо было веселить детей в костюме медвежонка. Он что-то расстроился, понял, видимо, что денег не заработает. Больше не звонил.

— А процедуры отбора волонтеров как таковой не существует?

Наталья: Опыт позволяет после устной личной беседы понять, можно ли пробовать с этим человеком работать.

О формах помощи

— Как помочь фонду?

Наталья: Можно быть просто волонтером, волонтером-артистом, если есть какие-то специальные навыки, или волонтером, которого мы обучим для той или иной деятельности, например, быть судьей на соревнованиях по бочча. Еще можно помочь, не приходя в фонд. Скажем, разместить информацию о деятельности фонда, проекте или о ребенке, которому нужна помощь, в социальных сетях, блогах, на своих сайтах.

— А если я хочу деньгами помочь?

Наталья: Если фонд принимает пожертвования только наличными деньгами и не дает никаких чеков, это говорит о нарушении в работе. Если у фонда личные номера карт или только электронные кошельки, вы не сможете ничего проверить. Поэтому обращайте внимание только на официальные способы сбора: расчетный счет (тогда вы можете заказать выписку из банка и проверить, на какого ребенка, на какой проект были направлены средства), через терминалы Сбербанка (там около ста проверенных фондов). Можно конкретному ребенку направить деньги или просто их перечислить, тогда средства будут распределяться в порядке очередности.

— А ящики для сбора средств?

Наталья: Есть и такой вариант. Нужно помнить, что каждый ящик, находящийся на территории фирмы-партнера, опечатан, имеет инвентарный номер, с организацией заключен договор, есть все сопровождающие документы. Вскрытие ящика происходит обязательно в присутствии комиссии, это два представителя фонда и представитель организации. Мы вместе считаем собранные деньги, составляется акт в двух экземплярах, где указывается сумма. Вот стандартная процедура. Точно так же на уличных мероприятиях. Наличные можем принимать и в кассу, но это происходит не на улице, а в офисе, где у нас есть кассовый аппарат и где мы можем выдать приходно-кассовый ордер. Потом эти деньги кладем в банк.

Как удобней: когда люди настраивают ежемесячный небольшой платеж или разово перечисляют определенные суммы?

Наталья: Это, конечно, хорошо, когда люди подписываются. Им ежемесячно приходит СМС-напоминание, где запрашивается согласие на очередной платеж. Если человек посчитает нужным, он его подтверждает. Вообще здорово, когда люди принимают решение осознанно, а не импульсивно. Как правило, под эмоциональным впечатлением часто оказывают помощь мошенникам, потому что те используют психологические уловки, чтобы человека зацепить. Лучше основательно подойти к вопросу, найти фонд, проверить его надежность, возможно, приехать и познакомиться с его работниками.

Помочь нельзя пройти мимо. Наталья Васильева о том, как заниматься благотворительностью и не быть обманутым

О спецпроектах

— Кроме адресной помощи, у фондов есть спецпроекты, рассчитанные на широкий круг людей. Как работает эта форма помощи?

Наталья: Не бывает спонтанного: «А давайте вот на это будем собирать!» Какие-то общественные организации так могут делать, но к профессиональной деятельности благотворительного фонда это отношения не имеет. Всё официально: ежегодно собираются учредители, подсчетом голосов принимают решение о том, что открывается программа по лечениям или по проектам, и мы начинаем работать. Это не всегда связано со сбором средств. Например, у нас есть проект «Встречи, которые вдохновляют». Уже больше трех лет действует. Дети пишут письма известным личностям и присылают нам. Мы связываемся с этими людьми, рассматриваем варианты, как и где можно встретиться: иногда кто-то на гастроли приезжает в наш город или мы сами выезжаем в Москву. Уже откликались Елена Летучая, Леонид Агутин, «Бригада У» из «Европы плюс», Сергей Лазарев дважды встречался с детьми. Ёлка даже предложила помощь в организации таких встречи. Один мальчик у нас после встречи с «Уральскими пельменями» был под таким впечатлением, что у него улучшения пошли: начал чувствовать парализованную ногу. Мы были в шоке! Удивительно!

— А откуда берете идеи для проектов?

Наталья: Программы создаются на основе потребностей. Постоянно общаемся с мамами, детьми, педагогами, врачами, находим такие моменты, которые органы власти не могут софинансировать. Некоммерческие организации – это помощники государству. Хотя и у нас много принципиальных вопросов, которые нужно учесть, я о них говорила в начале интервью, но мы более гибкие, нам легче организовать, создать проект. Например, сегодня важно поменять отношение к людям с инвалидностью. И мы работаем над этим. Когда мне рассказывают, какие ужасы творятся в школах, на улицах, как дети это переживают, становится печально. Двери в школы для людей с ограниченными возможностями мы открыли, всюду разговоры о доступной среде, а общество не готово – не только школьники, но и учителя. Цель спецпроектов – показать, что среди детей с ограниченными возможностями есть много отличников, чемпионов в спорте, они ничем не отличаются от остальных. Когда я с ними общаюсь, очень вдохновляюсь, в них столько любви, даже непонятно, откуда она у них берется в таком количестве.

Обсудить на форуме