Пить или не пить: интервью с главным наркологом Минздрава Чувашии Ириной Булыгиной

Кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии, медицинской психологии и неврологии ЧГУ им. И. Н. Ульянова, главный эксперт-нарколог республиканского Минздрава, заслуженный врач Чувашии Ирина Булыгина ответила на вопросы cheb.media.

Ирина Евгеньевна, сколько алкоголя можно пить? Считается, что в день можно выпивать бокал красного вина – якобы полезно для организма. Это правда?

Сегодня очень много мифов о том, что алкоголь полезен.
На самом деле спиртное в любом количестве и качестве оказывает влияние на нашу центральную нервную систему. И какой бы он ни был качественный и дорогой, алкоголь бьет в первую очередь по системе удовольствия, и вместо положительной появляется синтетическая эмоция как синдром отдачи. Сегодня много говорят о синдроме малых доз. Однако если мы посмотрим статистику, во Франции, где производятся сухие вина, самый большой процент больных с циррозами печени.

Но ведь древние греки постоянно пили разбавленное вино?

И до какого возраста они доживали? Вот смотрите, какая вещь. Все начинают пить с малых доз, то есть это ритуализация потребления алкоголя. Новый год, день рождения, любой праздник – сегодня наше население не мыслит себя без фужера шампанского в руках. И индустрия работает на то, чтобы как можно выше был уровень потребления алкоголя. Возьмем системы наших супермаркетов: постоянные скидки на дорогой алкоголь, производство красивых бокалов и фужеров.

У каждого человека своя устойчивость к алкоголю. Если мы посмотрим на наших пациентов – никто из них не начинал напиваться сразу до поросячьего визга, все начинали с фужера шампанского или бокала вина. Коварность алкогольной проблемы в том, что система удовольствия включается от одного бокала, потом нужно уже два, потом идет переход на крепкие напитки – это говорит, что система уже дала сбой.

Сегодня мы стараемся идти к тому, чтобы наше подрастающее поколение могло получать радость естественным путем, без алкоголя. Но тогда обрушится винная индустрия, которая по своим финансовым вложениям занимает одно из первых мест.

Как определить, что у человека начинается алкогольная зависимость?

Тут очень тонкая грань. От папы с мамой нашей центральной нервной системе достается система удовольствий. Если она слабая, то человеку достаточно начать потреблять алкоголь, как всем, по праздникам, но потом эта программа дает сбой, и он перестает получать положительные эмоции от небольших доз – бокала вина, фужера шампанского, не более трех дринков коньяка. Затем он увеличивает дозу потребляемого алкоголя и перестает пьянеть. И очень часто люди говорят: научился пить.

Когда выросла толерантность к алкоголю, он уже не обнимает унитаз, – это первая стадия, когда изменился метаболизм разрушения алкоголя. И еще важный момент в формировании зависимости: защитные механизмы, такие, как тошнота, рвота не срабатывают.

Синдром второй стадии – когда человек просыпается утром, а ему становится плохо, его трясет, у него алкогольный голод. В таких случаях у нас сейчас принято кого-то вызвать на дом и прокапаться.

Я противница подобных вещей, потому что ему начинают капать, а у него из мозга вещества удовольствия выливаются в кровь, но не разрушаются. И тогда может возникнуть белая горячка. Все психозы возникают не в состоянии алкогольного опьянения, а тогда, когда пытаются прокапать.

Приведу пример: очаровательная женщина, три высших образования, периодическое потребление алкоголя. Но были праздники в пятницу-субботу, ей стало плохо, начали промывать, а у нее случился такой психоз, что мама не горюй! Полиция привезла ее к нам, поскольку у нее начала двигаться посуда, возникли голоса, которые заставляли ее покончить жизнь с собой. Крыша поехала не потому, что она перепила, а потому что выделился дофамин, он разрушился, и возник психоз.

То есть на что нужно обратить внимание: научился «пить не пьянея» – это очень нехороший симптом, переход в первую-вторую стадию. Затем – рост толерантности к большим дозам. Далее – защитный механизм не срабатывает. Потом – возникают провалы в памяти: где был, не помню. Дальше очень нехороший симптом: вне приема алкоголя разумный человек понимает, что спиртное приносит проблемы, но он настолько себя плохо чувствует, у него нет радости, ему нужно обязательно что-то, чтобы взбодриться. Поэтому он меняет круг знакомых и идет вечером к тому, кто наливает, или придумывает какие-то посиделки, чтобы получить в рамках социально приемлемого поведения дозу алкоголя.

А дальше он не может остановиться одним днем. И самое главное – когда алкоголь уже не приносит положительных эмоций, возникают проблемы. Это страшное, очень коварное заболевание, а при нашей психологической безграмотности люди не понимают, что с ними происходит. В этом контексте особенно жалко женщин, которые менее устойчивы, чем мужчины. А сегодня вся реклама алкогольной продукции в основном рассчитана на прекрасную половину. Критическая масса мужчин, которая потребляет алкоголь, исчерпала свое, поэтому специалисты в области рекламы работают на женскую аудиторию.

Кстати, вопрос: что делать, если у человека белая горячка?

Белая горячка – это такое состояние, когда человек опасен для себя и окружающих. Здесь вызывается скорая помощь, приезжает наша специализированная психиатрическая бригада, которая доставляет по неотложным показаниям человека в стационар. Требуется экстренная помощь, потому что человек не понимает, что с ним происходит: он в состоянии психоза, может навредить своим близким, себе – что ему «голоса прикажут», то и будет делать. Очень часто нам помогает полиция. Такое состояние говорит о том, что это уже далеко зашедшая вторая стадия переходит в третью. Здесь вопрос лечения стоял пять-семь, а может и пятнадцать лет назад. После каждого психоза клетки мозга погибают.

Возможно ли принудительное лечение?

Вообще системы принудительного лечения не существует ни в одной стране мира. У нас лечение добровольное за исключением случаев психоза – вопросы психотического расстройства попадают под статью 29 закона о психиатрической помощи. Когда больной не отдает отчета в своих действиях, при наличии активной психосимптоматики, до купирования психоза он подлежит госпитализации. А дальше уже действуют специалисты по социальной работе, чтобы его мотивировать на лечение.

Общий принцип здравоохранения: чем раньше начато лечение, тем лучше прогноз. Мы же сегодня видим, что люди не принимают должных мер и надеются на какие-то чудеса. В республике создана система низкопороговой помощи: в районах можно проконсультироваться в библиотеках, есть группы, которые работают вечером. Родственники могут прийти, и их психолог научит, что нужно сделать, чтобы заставить лечиться того, кто не хочет. Мы проводим методику социальной интервенции, учим всех родственников говорить: «Мы тебя очень любим, ты нам очень дорог, но у тебя есть проблема, которая мешает». Потому что 70 % наших пациентов на начальных стадиях алкогольной зависимости понимают, что уже беда, но эта беда выше их.

Очень часто бывает, что человек совершает суицид, потому что сам себе дал честное мужское слово не пить. А это закон болезни – через определенные промежутки времени его алкогольная змея будет определять его поведение, и он обязательно запьет.

К сожалению, наш менталитет такой: когда человек в запое, что-то пытаются с ним сделать. А вот в светлый промежуток, когда человек не пьет, надеются на какое-то чудо. Но именно в этот период должна быть интенсивная работа.

Поэтому родственникам и близким нужно действовать – безвыходных ситуаций не бывает. Бывает только полная энцефалопатия – когда деградация, полное отсутствие личности, и там уже действительно уже ничем не поможешь, потому что время упущено.

Каждую третью субботу месяца в Чебоксарах и наших структурных подразделениях в Новочебоксарске и Шумерле проводится День открытых дверей, куда могут прийти как алкогольно зависимые, так и их родственники. Кроме того, во всех районах республики у нас есть врачи-психиатры, всегда можно обратиться к ним.

Группы, которые работают по вечерам в районах Чувашии, – это как кружки анонимных алкоголиков?

Нет, это психокоррекционные группы. А группы анонимных алкоголиков тоже есть, мы с ними подписали соглашение и работаем. Организаторы групп приходят к нам по вторникам и непосредственно в нашем отделении работают с пациентами по программе «12 шагов». Но это уже третий этап социальной ориентации больных, а для того, чтобы пациента довести до этого, существуют психокоррекционные группы, где работают специалист по социальной работе и медицинский психолог.

Становятся зависимыми в основном те люди, у кого проблема личностной идентификации. Потому что нормальной личности алкоголь не нужен, он может радоваться всему и без этого.

В нашем обществе, когда человек не потребляет алкоголь, про него говорят: либо кодированный, либо больной. В психокоррекционных группах психологи занимаются с людьми для того, чтобы они воспринимали трезвость не как удар судьбы, а как возможность собственных сил быть не таким, как все, и получать от этого положительное подкрепление.

Наше население не понимает, что не пить – это нормативное состояние души и тела. Вот у молодого поколения этого нет, сейчас продвинутая молодежь, которая идет через тернии к звездам, понимает, что алкоголь – это признак дурного тона.

А среднестатистический пласт населения (это преимущественно тетеньки) считают: если пришли гости, то как же не выпить? Между тем уважающие себя люди с достаточной самооценкой не хотят терять самое дорогое, что у нас есть, – здоровье, и не хотят тратить деньги.

Из чего состоит полный цикл лечения?

Первое – восстановление системы удовольствия, это медикаментозная терапия. Подбирается специальный лекарственный препарат, в зависимости от патологического типа влечения к алкоголю. Следующий этап – психотерапия: пациент должен понимать, что болезнь хроническая, и мы его учим чувствовать, когда его алкогольная змея чудит. Через определенный промежуток времени у алкогольно зависимых людей портится настроение, появляется тревога, нехорошие мысли, сны. В этот период ему нужно обязательно прийти на противорецидивное лечение. Не тогда, когда он запил, а чтобы предупредить запой.

Таких циклов лечения должно быть не менее четырех в течение первого года. Если это синдром зависимости, то человек у нас наблюдается три года, за это время система восстанавливается. А потом он может приходить только в группы.

А сколько проводят времени в стационаре?

В стационаре купируются психозы, человека очищают – от 7 до 12 дней, а дальше уже решается вопрос о переводе на режим дневного стационара или амбулаторный, либо режим реабилитационного стационара.

Сколько в вашем диспансере мест?

У нас по республике 198 коек. Согласно нормативам этого достаточно.

Сейчас проблемы зависимости молодеют, генетическая программа устойчивости к алкоголю снижается, потому что были 90-е годы, когда папа с мамой любили проводить праздники «культурно», появились различные ликерчики, в те времена женщины не воспринимали, когда к ним мужчина приходил без бутылки шампанского. Но с конца 90-х – начала 2000-х реализуется алкогольная концепция: как видим, рекламы стало меньше, идет упор в сторону формирования здорового образа жизни. Маленькими шажочками эта политика идет, но человеческую психологию сдвинуть очень сложно. Я работаю со студентами с 1983 года, и сейчас вижу, что никто не курит – это не модно, не эстетично. Выросло поколение, которое несет ответственность за свое здоровье.

Но, наверное, сейчас приобрели популярность синтетические наркотики?

Нет, если даже посмотрим по статистике, то алкоголь лидирует. А синтетику и алкоголь потребляют одни и те же подростки, которые не получили прививку от родителей о том, что такое хорошо и что такое плохо. Такие подростки составляют 0,5-0,6 %. Это не их вина, это их беда. Удовольствие и высшие позитивные эмоции не сформированы дома: их кормили, поили, но душой никто не занимался.

Сейчас молодые люди в кафе курят кальян – он сейчас самый популярный. Это разве нормально?

Не давите мне на больную мозоль. Это новая система программирования. Смотрите, как эти кальяны рекламируют, какие им дают названия. Сегодня искусно формируется мода на культуру отдыха. Понятно, что это очередная ловушка для того, чтобы получить больше прибыли.

Если у человека нет царя в голове, он повышенно внушаем. Поэтому наша профилактика направлена на то, чтобы формировать ответственность за свое поведение. У нас есть бесплатная школа для родителей, где за пять занятий мы им даем ликбез: как сделать так, чтобы у ребенка не было проблем с психоактивными веществами. Но вы знаете, кто приходит? Наши же врачи, психологи, грамотные педагоги, интеллигентные, умные родители, которые не в зоне риска. Вот сейчас депутаты приняли закон о том, что прежде чем завести собаку, нужно пройти обучение в специальной школе. А как ребенок развивается, абсолютно никому не важно. Поэтому очень важная составляющая профилактики – вправлять мозги родителям, ведь дети – это увеличительная линза пороков своих родителей.

И напоследок хотелось бы поговорить про вытрезвители. Как сейчас у нас обстоит ситуация с ними?

Вопрос с ними отдан на откуп муниципальных властей. Так получилось, что под эгидой борьбы за права человека аннулировали и никому не передали медицинские вытрезвители, которые с 30-х годов прошлого века служили верой и правдой. И сегодня эта ситуация в целом очень тяжелая, потому что нет федеральной установки, каждый регион вынужден решать этот вопрос по-своему. Есть совместная инструкция МВД и здравоохранения, что это будут отделения, которые будут финансироваться и сопровождаться полицейским усилением. Так, на базе нашего Наркологического диспансера есть отделение – места для вытрезвления лиц, находящихся в состоянии опьянения и утративших способность самостоятельно передвигаться и ориентироваться в окружающей действительности. На это отделение выделяются определенные деньги, там имеется круглосуточный фельдшерский пост. Так получается, что используются ресурсы скорой помощи – они доставляют людей сюда, и это очень плохо. Люди вытрезвляются, их передают в РОВД, но поскольку нет нормативного акта, их не привлекают к административной ответственности. В ближайшее время для Новочебоксарска и Чебоксар будут открываться специальные отделения, у которых будет муниципальный уровень. Сейчас вносятся изменения в нормативную базу. Вопрос не стоит на месте, и его решение позволит сохранить человеческие жизни, потому что люди в морозную погоду и даже в плюсовую температуру могут упасть в реку и получить обморожение, могут потеряться, лежа на скамейке возле увеселительного заведения.

А как быть в районах?

Для населения маленьких районов это неактуально, потому что по нормативам в каждом районе не может быть вытрезвитель – взрослого населения у нас не так много. Человека, который дебоширит, могут взять и в изолятор временного содержания, а если в состоянии алкогольного опьянения требуется помощь, в приемный покой его тоже возьмут.

Обсудить на форуме