Невозможное — возможно, или Как попасть из футбола в балет

Он летящий, эмоциональный, харизматичный. В нем чувствуется огонь и яркая индивидуальность. На него сразу обращаешь внимание, даже если он занят всего лишь в эпизоде. У него необычная внешность для балета и, как оказалось, необычная судьба. Ведущий солист Чувашского театра оперы и балета Алексей Рюмин признался нам, что слишком сильно любит музыку, поэтому он и пришел в балет, ибо танец – это та же музыка, но в движении.

Невозможное – возможно, или Как попасть из футбола в балет

Самое интересное, что до 18 лет я никогда не был связан с балетом

В детстве был неплохим футболистом, играл в молодежном составе тульского «Арсенала». Но потом появились проблемы со здоровьем, футбол закончился, началась учеба. В седьмом классе я поступил в Тульский химический лицей, где перешел в разряд довольно плохих химиков и неплохих математиков. В свободное время надо чем-то заниматься, и меня занесло в секцию рукопашного боя. Там я познакомился с ребятами, которые в одиннадцатом классе затащили меня в цирковую студию.

Это была самодеятельная тульская цирковая студия, я занимался акробатикой, научился жонглировать. Те люди, что привели меня в цирк, перебрались на танцы и позвали меня с собой. Но я говорил, что танцы – это для девочек, туда я не пойду.

Дальше начался универ: я поступил на факультет кибернетики Тульского государственного университета. По сравнению с химическим лицеем в университете было намного больше свободного времени, я стал чаще ходить в цирк, в хор, потом меня в музыкалку занесло – был валторнистом полгода.

И вот в середине первого курса у ребят из самодеятельности намечалась постановка «Щелкунчика». В Туле балета нет в принципе: ни училища, ни театра оперы и балета, у нас с гастролями бывают только гости. И наш самодеятельный ансамбль танца «Сюжет» – единственная студия, которая имела возможность поставить целый балет. Меня позвали ребята и сказали, что им жутко не хватает народу, у всех по нескольку ролей, они просто не успевают переодеваться. Надо, чтобы кто-то прикрыл, танцевать не придется, только походить, поизображать пантомиму. Есть такой драматический персонаж – Дроссельмейер, его роль нетанцевальная. Только на это я и согласился. Пришел к ним в ансамбль «Сюжет», где познакомился с удивительной женщиной – Элеонорой Александровной Пожидаевой. Она заразила меня танцами, так что я не мог просто выступить и уйти, меня затянуло. Хотелось сделать свою пусть небольшую часть как можно лучше. Для этого пришлось немного освоить танцевальный «алфавит», на котором они говорят, чтобы быть более балетным. И поперло! Я понял, что «Щелкунчик» – это то, чего мне не хватало в цирке.

В цирке можно придумать интересный сюжет, сценарий, но конечная цель – это «вау-эффект». В балете наоборот: вся твоя история – это главное, а какие-то эффектные штуки – просто элементы пути, при этом интересно всё путешествие. Вот это меня и зацепило, поэтому я стал полноценным участником танцевальной студии.

Фото Ирины Кузнецовой

Чемпионат мира

Год спустя я попал на самое серьезное на тот момент испытание – Чемпионат мира по танцевальному шоу. В принципе, для профессионала, коим я сейчас являюсь, это не крутое мероприятие, самодеятельность. Поехал в Германию. Участников было человек пятьдесят, я на них смотрел и думал: что я тут делаю? В конце номера я должен был прыгать со стула – очень эффектно получалось. Выступаю, неплохо танцую, разбегаюсь, прыгаю, стул поскальзывается, и я лечу с него носом вниз. Дотанцевал, конечно, но, прямо скажем, плохо, занял какое-то 35-е место. Очень не люблю проигрывать, и в тот момент я понял, что можно и дальше заниматься понемножку всем, а через год занять, возможно, уже 20-е место. Или всё-таки сосредоточиться на чем-то одном и делать это лучше всех.

Вернулся с соревнований, и началась более серьезная увлеченность танцами. Если был выбор – поехать на конкурс или писать контрольную в университете, я ехал на конкурс. Верю, что если ты идешь по правильному пути, то реальность тебя туда потихоньку подталкивает. Каждый раз получалось так, что контрольную переносили по каким-то причинам и я успевал написать ее вместе со всеми.

Поехал на Чемпионат мира по танцевальному шоу второй раз, но уже готовился. Я прошел в ⅛ финала – и это уже круто, я в десятке лучших. Потом прохожу в следующий тур, ¼, 1/2, и вот я один из пяти конкурсантов, которые в финале. Мне удалось победить.

После этого у меня возникла мысль: может, стоит заняться танцами более профессионально? Умом прекрасно понимал, что я – тульская самодеятельность, которая умеет зажечь публику, но это не балет, это другое. А каковы будут мои шансы, если я приду к профессионалам в 21 год?

Фото Ирины Кузнецовой

Самые тяжелые три года в моей жизни

Я отучился четыре года, закончил факультет кибернетики, так что я бакалавр техники и технологии кафедры автоматики и телемеханики. Параллельно получил вторую специальность – переводчик в сфере профессиональной коммуникации. И с этим багажом решил ехать в Москву попробоваться в Колледж музыкально-театрального искусства имени Галины Вишневской, потому что две девочки из нашего ансамбля «Сюжет» в свое время там учились и советовали туда идти.

В принципе, всё, что связано у меня с танцами, это очень большое везение, потому что если бы я попал не к Пожидаевой, я бы не остался танцевать. Так же и с колледжем. Если бы я не попал к Наталии Анатольевне Ярулиной и ее мужу Вадиму Абдрахмановичу, сейчас, скорее всего, я был бы совершенно в другом статусе, и я бесконечно благодарен моим преподавателям за их труд.

В колледже я проучился три года. Было несколько педагогов, к которым я мог попасть теоретически, но никто особо не горел желанием со мной (таким большим) возиться. Захотела только Наталия Анатольевна. Она увидела желание и искренность: я хочу заниматься балетом и готов сам за всё отвечать. Так началась самая тяжелая часть моей жизни. Крайне не рекомендую кому-нибудь приходить в балет в 21 год. Во-первых, физическая часть. Балетные мышцы очень специфические, в обычной жизни почти не задействованы. Поэтому в какой бы ты ни был великолепной физической форме, два балетных упражнения тебя уже выкашивают. То есть после акробатики, самодеятельности, футбола, цирка физподготовка у меня неплохая, но пять минут в балетном зале – и я уже в мыле! А впереди еще 11 часов 55 минут! Потому что мы начинали в 8:30: сначала классика, потом какой-нибудь сценический репертуар или народный, затем общеобразовательный предмет, в 4 часа начинается дуэт, он идет до 6 часов, а потом сразу репетиция, которая идет до 9. К десяти ты приходишь домой – и так повторяем шесть дней, в воскресенье выходной. Так три года. Надо сказать, что я был очень плох в колледже. Были дни, когда я спрашивал себя, как бы мне туда доползти, потому что у меня температура 39 или спину сорвал, но вопрос идти или не идти в колледж не стоял. Хотя было тяжело и в психологическом плане, и в экзистенциальном – а может, у меня не получится? Из-за того, что ты не делал этого в детстве, когда тело более восприимчиво ко всему новому и какие-то вещи доводятся до автоматизма, я делал ошибки, которые на первом курсе училища не делают. А мне приходилось думать обо всем, контролировать каждую мышцу.

Чувашский театр оперы и балета

В начале третьего курса колледжа по совету преподавателей мы разослали резюме во многие театры, в том числе зарубежные. Лично я ездил в Дрезден и Прагу. Но все получили отказ. Затем наши педагоги прошерстили свой контакт-лист, пригласили посмотреть репетиции наших госэкзаменов своих знакомых. К нам приезжал Данил Вахапжанович (Салимбаев – худрук балетной труппы Театра оперы и балета), худруки из Казани, Астрахани, представители Большого театра и другие. Данилу Вахапжановичу на станке я не понравился,  но когда затанцевал, то привлек внимание. Это связано с тем, что танцевать я научился гораздо раньше, чем вставать к станку, – такой вот у меня получился путь от обратного.

Невозможное – возможно, или Как попасть из футбола в балет

Данил Вахапжанович пригласил меня на Балетный фестиваль станцевать на гала-концерте. Мой номер назывался «Гопак». Меня зацепила вся эта атмосфера, а Данил Вахапжанович расположил к себе. Вот так я и попал в Театр оперы и балета в 2015 году. Чебоксары мне в принципе нравятся, хотя я приехал сюда не жить, а танцевать. Но летом тут очень здорово!

12 апреля в Театре оперы и балета открывается XXII Балетный фестиваль, он продлится семь дней. Алексей Рюмин будет танцевать в пяти спектаклях, в том числе в главных ролях. Приходите посмотреть!

Обсудить на форуме